Возражения по существу

ВОЗРАЖЕНИЯ ПО СУЩЕСТВУ. 
по поводу объединения театров. После 8 апреля

Самое главное. 
Предполагаемое объединение двух театров юридически незаконно. Это нонсенс. Закон в России не подразумевает возможности объединения двух равновеликих субъектов юридического права, у нас это невозможно. Один из них неизбежно становится филиалом без образования юридического лица, то есть фактически теряет свое существование как юридическое лицо. Поэтому прежде чем объявлять и выносить это в публичное пространство, нужно было очень тщательно просчитать возможные юридические последствия этого шага. На мой взгляд, это было бы созданием чрезвычайно опасного прецедента», — сказал на встрече в СТД 8 апреля Советник Президента РФ по культуре Владимир Толстой.
Советник Президента отметил, что финансовая выгода при объединении театров весьма сомнительна, а последствия могут быть плачевны:
«Конечно, оптимизация призвана к тому, чтобы получить финансовую выгоду. Здесь же даже финансовая выгода сомнительная. Идея творческого союза может быть благотворна и может двигать вперед. Но мы имеем дело с законодательной базой, и надо понимать, что просто выход даже проекта приказа — это создание прецедента. Пошли шутки потом — давайте объединим Большой и Малый театры, назовем Средний…Это очень плохие шутки. Есть вещи, которые делать просто нельзя, потому что они могут вызвать цепную реакцию, они могут породить неправильное применение. Ну, уж точно совершенно дискуссия должна предшествовать принятию решения.

Владимир Толстой отметил, что при принятии столь сложных решений недопустима ложь. (По всей вероятности, В. И. Толстой имел в виду уверения чиновников в том, что приказа № 347 об объединении театров в природе не существовало. 
«Мне просто кажется, что такие вещи, особенно в культуре, делать неправильно, это резать по-живому, это очень болезненно, это судьбы людей. И то, что это уже произошло, уже повлияло, мы видим, на судьбы труппы Волковского театра, и на самом деле как из этого теперь выходить? Я сидел здесь, и мне совестно немножко здесь находиться. Я привык, меня учили не врать. Кто говорил неправду здесь, сами себе скажите, что неправду говорить нехорошо. Я на этом закончил».
Когда нас уверяют, что обе труппы проголосовали единогласно, это не соответствует действительности. И в одном, и в другом театре – «не 5-6 несогласных, которые всегда орут», а в Волковском – более половины труппы (35 против из 65 актеров) и весь трудовой коллектив театра (не актеры, а рабочие и служащие). И в Александринке не простая ситуация.

Я могла бы понять, если бы мы обсуждали совместный инновационный творческий постановочный проект. Художественный проект. Но нам предлагают не творческую составляющую – ее нет, кроме названия объединения. Говорят об одном – обменные гастроли, обмен актерами, спектаклями и проч. Александр Калягин на форуме в СТД показал возможности осуществления этих видов деятельности на основе Договоров о сотрудничестве. Договоры, однако, не устраивают. 
Предлагают новую управленческую форму как «смутный объект желания», – объясняя, что она необходима «в целях исторической целесообразности, а также в целях оптимизации и расходования бюджетных средств в рамках бюджета 2019 года». 
Исторической целесообразности нет, у каждого из театров своя история, со своей спецификой, с различием театральных школ. .

Если бы этому проекту предшествовал многолетний опыт взаимного и тесного творческого сотрудничества двух театров! Но их нет как нет.

Фокин сказал на сборе ярославской труппы: 
– Александринка – это Национальное достояние, а Волковский театр - нет.

Но кто присваивает себе акт раздачи и присвоения титулов, исторических событий?

Когда худрук Александринки говорит о том, что ныне все театральные границы размыты, и никто в наших театрах якобы не представляет, куда двигаться дальше, то с открытием объединения – Эврика! - мы (два худрука) будем определять основные направления движения современного российского театра, пути его развития, его параметры и ориентиры. 
Ни в одной стране мира Национальные театры такую функцию на себя не возлагают. И направления развитию театров не указывают. 
И почему в числе руководящих и направляющих фигур Валерий Фокин видит прежде всего себя как главного теоретика и практика российского театра. 
И почему в число руководящих и направляющих не входят – Андрей Могучий, Лев Додин, Сергей Женовач, Римас Туминас, Кирилл Серебренников, Миндаугас Карбаускис, Виктор Рыжаков, Юрий Бутусов, Константин Богомолов, Дмитрий Крымов, Максим Диденко, Борис Юхананов, Филипп Григорьян, Кама Гинкас, Марат Гацалов, Евгений Каменькович и другие известные режиссеры?

Фокин неоднократно повторяет: – Какое кому дело до того, что происходит в наших театрах? Мы решили, двумя театрами договорились, и вдруг какие-то люди говорят, что надо было обсудить… Мы – двумя театрами договорились, это наше внутреннее дело, зачем вмешиваться в наши дела сторонним лицам?

Если бы Александринка принадлежала на правах собственности господину Фокину, а Волковский театр – был личной собственностью Евгения Марчелли, то и вопросов бы не возникало. Но ведь два театра – федеральные и государственные, а не частные конторы. 
Театры работают для публики, для зрителя, который в них заинтересован. И следовательно, голоса зрителей и жителей города и области – ярославцев – надо принимать во внимание. И у людей есть не только личный и частный интерес, но еще и государственный.
Театр – это часть великой истории Ярославля, а не последних десяти лет. В Ярославле – театр драмы, по существу, единственный. И в провинции единственный, Федеральный, Российский (не только Ярославский).

Актер Игорь Волков (Александринка) на форуме в СТД сказал довольно уничижительно применительно к театру Волкова:
- Вы кто? Вы областной театр! 
- Федеральный, - пришлось внести поправку.
- Да, но главное, провинциальный и областной! И где у вас юридическое подтверждение вашего Первого Русского?!! 
Как же ему хотелось всячески принизить театр этим эпитетом. Унизить провинциальным статусом. 
Но не след путать провинциализм и русскую провинцию.
Русской провинцией и принадлежностью к ней надо гордиться. Провинция России всегда питала своими талантами столицы. Именно провинция придает неповторимость и национальное своеобразие нашей стране. Делать самый известный театр Русской культурной провинции частью столичной жизни - вторжение в разнообразие форм культурной жизни страны. 
О юридическом статусе Первого Русского я сказала, приведя исторические примеры. Юридический статус Александринки, которая ведет отсчет с Указа 1756 года об учреждении Русского для представления трагедий и комедий театра на деле оказывался вне внимания российской театральной среды - все юбилейные даты Дня рождения Первого Русского праздновались и отмечались в Ярославле. И столетие со времени Указа Михаил Щепкин отметил в 1856 году приездом в Ярославль - на поклон Волкову. И Волковские торжества по случаю Дня рождения - 150-летия театра проходили в Ярославле в 1900 году, когда на поклон Ярославлю, Первому Русскому театру и Федору Волкову приехали Малый и Александринка. И так было в 1975. в 2000 году, когда Александринка приезжала в Ярославль на Рождение Русского театра.Какой еще нужен статус? 
Отдайте Александринке статус Национального. Он будет оспорен прежде всего Малым театром. Даже не по старшинству, а по существу. Александринка всегда была имперским театром. Малый - национальным, демократическим. А Театр Наций? Он что - не Национальный? Космополитический? Поэтому господину Фокину потребовалась опора на Первый Русский театр.

В свое время несколько лет назад Евгений Марчелли поставил «Зойкину квартиру» Булгакова. Марчелли изобретательно перенес ателье Зои Пельц в пространство Волковского театра. И вот там, в зрительном зале появлялся Гусь-Ремонтный (Владимир Майзингер). Вальяжный, циничный, сановитый господин при большой должности. Он хозяйственно – на глазах публики осматривал пространство театра. Все ему нравилось. Он останавливал взгляд на расписном фризе художника Серебряного века Николая Верхотурова. Обводил руками пространство театра. И говорил: - Мне это нравится. Я хочу это все приобрести, - и указывал на холсты Верхотурова, на сцену и зрительный зал..- Вы не против? - Зоя Пельц была не против. 
И сердце замирало: - А вдруг кто-нибудь, когда-нибудь вот так замахнется на наше здание? На театр? Возможно ли?
И вот смотрю интервью с Марчелли по телеканалу РБК (дубликат по телеканалу ЧЭЗ). 
Ведущая спрашивает: - Вот в приказе говорится о передаче имущества Волковского театра в полном объеме Александринскому театру. А что такое для вас имущество?
Марчелли ответил мгновенно: - Прежде всего здание театра. Понимаете, оно ныне никому не принадлежит. (!!!???) Мы ремонт не можем сделать. Даже двери поменять не можем!
Но театр, его экстерьер и интерьер сейчас в полном порядке. Прежний директор Юрий Константинович Итин успел привести здание театра не просто в порядок, он представил нам сияющий дворец, храм искусства.
В театре – лучший среди драматических театров страны свет, звук, заменен планшет сцены и сделана плунжерная система. Засияли своим убранством верхнее и нижнее театральное фойе с мраморными лестницами, скульптурами на них, витражами на дверях, новой архитектурой служебного входа со стороны бульвара. Евроремонт осуществлен в гримировочных и административной части театра. Изготовлена новая кровля для всего здания театра. Сделана вечерняя и ночная подсветка здания. Итин не успел сделать верхнюю механику сцены. Но огромный объем работ - реконструкция, реставрация и ремонт были сделаны в течение двух лет без остановки творческого процесса. Итин не сетовал на то, что замену дверей произвести невозможно. Марчелли надеется, что здание Волковского театра передадут Александринке (и неужели его сердце – не дрогнуло?), а двери в Волковском театре будет заменять Валерий Фокин. 
Заместитель председателя областной думы Ярославля Николай Александрычев на встрече 5 апреля сказал о здании театра особо и специально: - Здание театра представляет собой федеральную собственность. Федеральную. И не принадлежит ни министру культуры, ни министерству культуры. И министерство не вправе передавать его в чьи-то руки.

Волковский театр являет собой исторически самоценный и самодостаточный организм. Он уже органическая часть театрального процесса, театрального универсума, как он сложился исторически, а потому - не нуждается во встраивании в какие-то иные системы. 
Для зрелого, успешного культурного организма, каким является Волковский театр, важно не обретение якобы нового качества, где он приобретет лишь лейбл, табличку. Новый статус театра возможен лишь через утрату самотождественности. Никогда переход границы не был ознаменован развитием организма, чаще всего только упадком и разрушением. Подобное объединение невозможно, ибо в скрытом виде являет собой рейдерский захват и поглощение.
Вот почему необходимо отменить проект объединения двух театров, что и принято как решение по Итогам совещания в Союзе театральных деятелей.
Из 18 выступивших на нем (19-й – мнение Олега Басилавшили) – большинство высказалось против объединения. Валерий Фокин назвал этих людей консерваторами. Вот теперь и я могу причислить себя к консерваторам. Могу гордиться, что оказалась в сообществе известных людей. 
И конечно, самое насущное - что отмечено в Итогах совещания в СТД 
- Необходимо - 
"Выступить с инициативой присвоения федеральному государственному бюджетному учреждению культуры "Российский государственный академический театр драмы имени Ф.Волкова" статуса особо ценного объекта культурного наследия народов Российской Федерации и включения его в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации с обеспечением правовых, финансовых и материальных условий деятельности театра".

При всех этих обстоятельствах продолжаю любить творчество Евгения Марчелли как художника. Не отрекаюсь от всего того, что сказано мною в книге «Театр Евгения Марчелли». Но бывает так, что художник не совпадает с человеком.