Опера нищих

www БТР ОТсебятина4 (1).jpg

"Опера нищих" в постановке Глеба Черепанова - спресованный интертекст, в котором сама опера Д. Гея и И. К. Пепуша играет лишь обрамительную функцию. Пьеса, пародирующая общественную защиту воров, в спектакле начинена многоуровневыми цитатами-кражами. В литературном отношении - это многочисленные поэтические вставки из Блока, Пастернака, Бродского, отрывки из романов "Мастер и Маргарита", "Братья Карамазовы"; в структурном - мизансценические сходства с различными московскими спектаклями ("Сверлицы" в Электротеатре, "Машина.Мюллер" в Гоголь Центре, "Карамазовы" в МХТ, "Идеальный муж. Комедия" и "Идиот" в Театре Наций); в актерском - пародии на звездные роли Сати Спиваковой, Артура Васильева, Игоря Миркурбанова, Александра Вержбицкого, Анны Ломакиной, Марины Зудиной и др. В спектакле так же считываются сноски к мейнстримным фильмам типа "Аватар", "Семейка Адамс", "Гарри Поттер". Понимание глобальной коллажированности приходит не сразу, спектакль начинается будто со случайно пойманных инопланетных сигналов, которые уводят поначалу от соотнесения с культурными кодами сегодняшнего дня. Но постепенно игнорировать контексты все труднее...

Шутливая культтригерская работа Черепанова свободно включает в себя стили многих столичных режиссеров в едином энергичном мюзикле. Разрушение четвертой стены в доме Пичема на легкие пенопластовые кубики похоже на живую футуристическую, химикофигурную сценографию Б. Юхананова; использование лаконичных субтитров, а также многочисленные эстрадные номера, в которых Питчем, Миссис Питчем, Мэкки чисто открывают рот под фонограмму песен Лепса ("Рюмка водки"), Пугачевой ("Озеро надежды") при овациях и визгах подсадных танцующих актеров в зале походит на лейблы спектаклей К. Богомоллва; авангардные костюмы, игровые "маски" персонажей в стиле дарк-кабаре, дарк-клоунада - напоминают оформление последних спектаклей М. Диденко; параллельно со всем этим периодически возникает отстраненный от действия, одинокий, словно инородный мужской голос - актер появляется то в пальмообразном головном уборе, то в черном костюме Пьеро с чрезмерно длинными рукавами и напоминает прекрасного А. Васильева из спектакля К. Серебренникова. Для разнообразия эти вставки сменяется полноценными выходами исполнителей из роли, общением актер-актерычей с залом, розыгрышами в антракте, кукольным театром. Дозированная подача различных эстетических шифров в спектакле похожа на чтение ленты в ФБ, воспринимается так же мягко. 

В спектакле наиболее интересны именно цитаты других спектаклей и их роль у Черепанова: они не только переосмысляются режиссером в собственной постановке, они также дополняют смыслами те действа, на которые ссылаются.

К примеру, Мэкхит (Алексей Кузьмин) - сексуальный брутал, вор в законе - несет в себе огромное количество сочетаний: он невероятно похож на Ивана-Кравченко в "Карамазовых", на героя "Аватара" - у него синяя кожа, как и вся одежда. Этот проносящийся сквозь весь спектакль "индекс" становится Воландом на Патриарших, а в конце читает монолог Великого Инквизитора из "поэмки" Ивана К. И то, что происходит после прочтения Достоевского наиболее завораживает. 

Вот осуществляется долгожданная казнь-повешение Макхита: он возносится на веревке виселицы под купол церкви без креста. Притом актер опутан белыми тканями - то ли плащаницами, то ли обоями, которые легкими мантиями взлетают за ним, спадая со стен церкви. А после зрительских аплодисментов герой опускается обратно - живой, победно держа удавку в руке. Получается, что этот грешник и есть святой на земле, и именно ему даруется бессмертие. Убийца - не черт. И это странно созвучно "Карамазовым", это какой-то дополнительный виток, как бы послесловие к московскому спектаклю.

Неожиданно, что именно в Ярославле постановки столичного Театра становятся материалом для дальнейшей трансформации. Этот факт говорит, как минимум, о двух вещах: современный московский репертуар достиг зрелости, чтобы стать цитируемым, а "Опера нищих" Черепанова не дает закостенеть в узкой геолокации наиболее удачным наработками, давая им параллельную новую жизнь.