Как важно быть серьезным

Лейла.jpg

To be “earnest” or Ernest?

Театральный институт имени Б. Щукина при Государственном академическом театре имени Евг. Вахтангова, Москва.
«Как важно быть серьезным», Оскар Уайльд.
Режиссер-педагог – П. Е. Любимцев

To be “earnest” or Ernest? That is the question of the performance «Как важно быть серьезным». Студенты театрального института имени Б. Щукина попытались своеобразным образом транскрибировать английский каламбур, обратившись к отдельным элементам, присущим творческому методу Е.В. Вахтангова с его театральной «формой, гармонирующей с содержанием и подающейся верными средствами».

В этой истории про двух довольно близких друзей – Джека Уординга и истинного денди Алджернона Монкрифа, выдающих себя за некого Эрнеста в стремлении понравиться своим избранницам, много всевозможных фарсовых ситуаций, неожиданных поворотов сюжета, разоблачений, и, вместе с тем, мелодраматических сцен. Главное, что было подмечено и использовано в спектакле режиссером-педагогом Павлом Любимцевым, это природа иронического мышления, присущая Оскару Уайльду. Мифическая «серьезность» передалась от персонажей самим актерам, которые иногда комментируют собственные действия и высказывания фразой «Чушь какая…», задают себе вопросы «А куда я пошла?...». Это подчеркивает полный абсурд разыгрываемого на сцене. Такой своеобразный жест отчуждения настолько органичен психофизике персонажей, что сливается с общим потоком действия.

Уайльдовская атмосфера, зависящая в большей степени от особого актерского существования, нежели от режиссерского решения пьесы, рождается из множества деталей. Этикет, умение носить костюм, держать себя в обществе и т.д. – все это требует тонкого воплощения и разработки, что, безусловно, очень сложно. Почти в каждой «салонной пьесе» Уайльд-драматург оставляет своего «наместника красоты», который демонстрирует одну или другую грань дендизма, берберирования. Парадоксальность работает на образ денди и является одним из его проявлений. Жадность упоения новыми впечатлениями, стремление мистифицировать жизнь, разукрасить ее разнообразными, желательно экстравагантными историями обнаруживает образ Алджернона Монкрифа. Своеобразной противоположностью его легковесности становится друг Джон Уординг (Николай Коротаев). Актер Артем Минин, исполняющий роль Алджернона, восторженного денди в малиновом пиджаке, с большим галстуком-бантом и пышной копной кудрей на голове, существует не столько «в природе» денди, сколько играет этим образом, что позволяет ему быстро сориентироваться, подстроиться под любую ситуацию и выстроить свой сценарий поведения. Некая легкость, выраженная, прежде всего, в пластическом рисунке роли, подвижность, передает внутреннюю изворотливость его личности.

Актеры намеренно исключают из своего инструментария школу проживания. «Вытащив» из персонажа одну краску, раскрыв его лишь с одной стороны, что, возможно, оправдано отсутствием глубины у самого автора, они работают в эстетике легкой театральности, не выходя за границы органики существования, но и не пользуясь исключительно реалистической манерой. Уникальность виртуозности уайльдовских диалогов-дуэлей, в которых герои скрещивают шпаги слов, парируя силлогизмами, парадоксальными высказываниями, несколько теряется за внешним монотонно-красивым воспроизведением текста.

Обращаясь к драматургии самого Уайльда, возникает вопрос в связи с двумя персонажами, которых нет у автора – Мистер Грибсби и судебный исполнитель, которые разоблачают Алджернона перед поверившими в его исправление гостями поместья. Хмурые лица, порицания, жесты неодобрения…все это выбивается из авторской истории и не оправдывается режиссерски.

Драматургия Оскара Уайльда требует актуализации, поскольку его тексты были, как правило, сиюминутными ответами на общественные, политические, нравственные проблемы современности. Однако этого в спектакле щукинцев нет. Спектакль читается как педагогическое высказывание, как демонстрация уверенной профессиональной оснащенности студентов, что в контексте фестиваля театральных школ России и делает его актуальным.